Каждые пол года по правилам моей компании я должна была проходить медкомиссию.
Я ждала ее с ужасом, потому что некоторые процедуры были очень неприятные и сильно смущали меня.
В этот раз было все как обычно, я приехала в больницу и в первую очередь пошла к моему терапевту, который должен был мне назначить врачей и написать номера кабинетов.

У меня появилась рабыня. Я поняла это утром, когда увидела ее спящей у моих ног. Она лежала обвязанная скотчем с прижатыми к груди коленями. А еще вчера мы просто были просто подругами и собирались весело вдвоем отпраздновать ее день рождения. Теперь я уже знала, почему она настойчиво просила меня прийти без подарка и с загадочной улыбкой говорила, что мне и так есть, что ей подарить…

Я считаю, что если человек ни разу не получил от клизмы удовольствия, а только неприятные ощущения, которые вполне возможны при неправильной, грубой постановке клизмы, тот никогда не поймет, как приятно их получать, когда они ставятся осторожно и с нежностью. После клизмы даже чувствуешь себя намного чище.

В больницу Алексея упекла военкоматовская медкомиссия. За несколько лет до этого он перенес какое-то заболевание, и теперь призывная комиссия решила убедиться, насколько он здоров. Как объяснил ему лечащий врач, волноваться было не о чем. При таком диагнозе он имел практически полную гарантию того, что в армию его не возьмут, но все положенные процедуры все равно должны быть выполнены.

"Алеша, пошли обедать!", раздался голос двоюродной сестры мальчика Иры."Не хочется!", в ответ проворчал кузен. Вот уже где-то неделю он жил на даче вместе со своими кузинами - 15-летней блондинкой Олей и 16-летней брунеткой Ирой, в то время, как их родители были уехавши в заграничное путешествие, оставив девочек-подростков опекунами над 12-летним Алешей. "Как же так - не хочется?", изумилась Ира, "утром ты ведь тоже почти ничего не ел! Ты что, болен?" "Просто не хочется, вот и всё!", отрезал мальчик и, захлопнув дверь, пошёл в другую комнату.

Не знаю, какая муха укусила с утра главного редактора нашей молодежной газеты, но он сразу же после утренней летучки попросил меня задержаться в кабинете. Начал он издалека.
- Оля, - доверительно шепнул он мне на ухо, - У вас, случайно, из знакомых никто в разведке не служил?
- Нет, - пожала плечами я, - А что?
- В таком случае придется вам за это дело браться самой...

Карина, Ксюша и Олеся - дочери моей двоюродной сестры Яны. Она попросила меня присмотреть за ними во время выходных с пятницы до понедельника. В пятницу утром Яна привела их ко мне. Она сказала им, чтобы вели себя хорошо. Как только Яна ушла, девочки стали играть и смотреть телевизор.
Им было что-то около 12-13 лет, но они были весьма хороши собой. В тот день я работал в гараже, но у меня не шли из головы их стройные ножки, загоревшие до бронзового цвета спины с легким белым пушком, изящно очерченные попки, плоские животы с темнеющими ямками пупков. Через минут тридцать-сорок я придумал, как можно полюбоваться их прелестями. У меня в саду стоял складной бассейн довольно больших размеров, который обошелся мне в круглую сумму.